ЕЛЬЦИН ХРАНИЛ В СЕЙФЕ КОМПРОМАТ НА ВОЛОШИНА Комсомольская правда, Москва, 07.11.2006 г. Максим ЧИЖИКОВ.                   Евгений Примаков написал книгу о своем хождении во власть                  Президент Торгово-промышленной палаты Евгений Примаков - человек уникальный. Журналист и блестящий арабист, который был на короткой ноге с Ясиром Арафатом и Саддамом Хусейном. Экс-глава Службы внешней разведки и экс-министр иностранных дел. И наконец - премьер-министр при "позднем Ельцине", возглавивший правительство сразу после дефолта. Премьер, запомнившийся еще и тем, что с началом бомбардировок Югославии отменил визит в США, развернув свой самолет над Атлантикой. Об этом - его новая книга "Минное поле политики", которая только что вышла в издательстве "Молодая гвардия". "КП" предлагает отрывки из нее.      О петле над Атлантикой      23 марта утром самолет, взлетевший с правительственного аэродрома "Внуково-2", взял курс на США с промежуточной посадкой в Шенноне... Там мне доложили, что позвонил наш посол в Вашингтоне Ушаков и передал: "Соединенные Штаты будут применять военную силу против Югославии".      Я тут же попросил соединить меня по телефону с Гором (вице-президент США. - Ред.). Гор подтвердил, что "вероятность удара постоянно нарастает, так как переговоры Холбрука (в тот момент постпред США при ООН. - Ред.) в Белграде ни к чему не ведут".      - А когда в США будет точно известно о результатах переговоров с Холбруком? - спросил я.      - В ближайшие часы, - ответил Гор.      - С учетом того значения, которое имеют для нас отношения с США, я принимаю решение вылететь в Вашингтон. Но если во время моего полета все-таки будет принято решение об ударе по Югославии, прошу немедленно предупредить меня об этом. В таком случае я не приземлюсь в США"      - Благодарю за этот разговор. Надеюсь, что в Шенноне ты успел выпить ирландское виски, - попробовал пошутить Гор.      - Ирландскому виски я предпочитаю русскую водку, - ответил я.      Раздалась команда: "По коням". Самолет взлетел и взял курс на Вашингтон. На душе у всех было неспокойно - ждали звонка от Гора. Разговор состоялся в 21.00 по московскому времени.      Гор: ...Холбрук только что вылетел из Белграда. Дипломатические усилия не дали результата. И наша подготовка к удару идет полным ходом...      Примаков: ...Поскольку ты прямо говоришь мне, что удары по Югославии неминуемы, я, разумеется, прилететь в Вашингтон не могу...      После разговора вызвал командира корабля и предложил ему менять курс. До Москвы не хватило бы горючего, поэтому запланировали посадку в Шенноне. Самолет развернулся.      Попросил соединить меня по телефону с Ельциным. Рассказал ему обо всем. Президент отреагировал односложно: "Принятое решение одобряю".      Об отношениях с "семьей"      ...А "семья" продолжала свое давление на президента... Александру Волошину (глава администрации президента в 1999 - 2004 гг. - Ред.) "семьей" было поручено подготовить второе заседание Совета Федерации и провести решение об отставке Скуратова (тогдашнего Генпрокурора РФ - Ред.). Он поднялся на трибуну, что-то промямлил, что-то невнятное наплел. Думаю, что его выступление во многом способствовало результату голосования: Совет Федерации во второй раз отклонил отставку Генерального прокурора...      Сразу же после голосования Волошин собрал представителей ведущих СМИ и сказал им:      - Не ссылайтесь на меня лично, а процитируйте "высокопоставленного сотрудника администрации", который вам заявил, что это Примаков привел к решению Совета Федерации по Скуратову. Примаков ведет свою собственную игру и не может быть союзником президента.      Содержание брифинга, который провел Волошин, стало известно мне не только по ленте ИТАР - ТАСС, но и по записи на диктофон - пленку принес один из журналистов, участвовавших во встрече с главой администрации. Я был возмущен до глубины души.      ...Пошел к Ельцину. Ознакомившись со стенограммой высказываний Волошина перед журналистами, он спросил, достоверна ли информация. Я ответил:      - Вы можете спросить у Волошина.      Президент решительно нажал на кнопку:      - Вызовите Волошина.      Зашел руководитель администрации, которому президент даже не предложил сесть.      - Это сказано вами? - спросил Ельцин, показывая переданную мною стенограмму.      Волошин ответил утвердительно.      - Кто вы такой? Вы просто чиновник. Вы находитесь в моей тени. Вы сами еще ничего не сделали. Как вы смеете сталкивать меня с председателем правительства?      Борис Николаевич сказал Волошину:      - Я положу это в сейф. Это все время будет висеть над вами.      Когда мы остались одни, Ельцин произнес:      - Теперь убедились, что это идет не от меня? На следующий день я узнал, что Волошин приглашен на обед к президенту. А меньше чем через месяц я был снят с поста главы правительства.      Об отставке      12 мая 1999 года я приехал к назначенному времени к президенту на очередной доклад, зашел в его кремлевский кабинет. Как всегда, приветливо поздоровались"      Несколько насторожило, но не более того, его раздраженное обращение к пресс-секретарю:      - Почему нет журналистов?      Когда в комнату зашли аккредитованные в Кремле представители телевизионных каналов и агентств, Ельцин спросил их:      - Почему не задаете вопросы о правительстве?      На последовавшие сразу же вопросы он ответил:      - Да, перемены будут. - Посмотрев на меня, добавил: - И значительные.      Молнией в голове пронеслась мысль: есть решение уволить моих заместителей и таким образом вынудить меня уйти в отставку. Но действия разворачивались по другому сценарию. Как только журналисты вышли, президент сказал:      - Вы выполнили свою роль, теперь, очевидно, нужно будет вам уйти в отставку. Облегчите эту задачу, напишите заявление об уходе с указанием любой причины...      - Нет, я этого не сделаю. Облегчать никому ничего не хочу...      Была еще повторная просьба написать заявление. А после моего повторного отказа президент вызвал Волошина, у которого, конечно, уже был заготовлен указ.      - Как у вас с транспортом? - вдруг спросил меня Борис Николаевич. Ответил на столь неожиданный вопрос, что для меня это не проблема. Могу ездить и на такси.      Чувствовалось, что Ельцин переживал происходившее. Ему было явно не по себе. Сморщившись от боли, положил руку на левую часть груди. Сразу же в кабинет вошли врачи. Я хотел встать и уйти, но он жестом меня удержал. После медицинской помощи Ельцин почувствовал себя явно легче, встал, сказал:      - Давайте останемся друзьями, - и обнял меня.